Услуги админа   |  О проекте   |   Статьи   |   Конкурс   |   Just for fun
  Главная  
|  Услуги админа  
|  Безопасность  
|  Resque  
|  ALT Linux  
|  Ubuntu  
|  Debian  
|  Fedora  
|  Gentoo  
|  openSUSE  
|  Mandriva  
|  CentOS  
|  Slackware  
|  FreeBSD  
 
Расскажите о нас сейчас
Каталог
Популярные дистрибутивы
Новинка!
Debian Testing
Debian Testing

openSUSE Linux 11.0 Packman
Скачать openSUSE Linux 11.0 Packman

Ubuntu Linux 11.10 Oneiric
Скачать Ubuntu Linux 11.10 Oneiric

Debian 7.0 Wheezy
Debian 7.0 Wheezy

ALT Linux 4.0.3 Lite
Скачать ALT Linux 4.0.3 Lite

Slackware Linux 13.37
Скачать Slackware Linux 13.37

SME Server
Скачать SME Server

Sabayon Linux 5.1 LiveDVD
Скачать Sabayon Linux 5.1 LiveDVD

Король Бала. Часть V

Реклама. Посетите страницу наших партнеров:

Головокружительный успех Linux.
Вы когда-нибудь читали пропагандистские телеконференции? Их основная задача — что-нибудь рекламировать, а значит, дискредитировать что-то другое. Подписавшись на такую конференцию, вы не прочтете ничего, кроме «Моя система лучше твоей». Своего рода онлайновая мастурбация.
Я пишу о таких телеконференциях только потому, что при всей своей бессмысленности они дают некоторый ключ к происходящему. Поэтому когда корпорации впервые решили, что Linux классная операционная система, растущая коммерческая поддержка начала обсуждаться не в прессе и не в компьютерных магазинах, а в пропагандистских форумах.
Хочу немного вернуться назад. Весной 1998 года в мою жизнь вошла третья блондинка: 16 апреля родилась Даниела Иоланда Торвальдс, первая американская гражданка среди Торвальдсов. Между ней и Патрицией шестнадцать месяцев — столько же, сколько между нами с Сарой. Но я уверен, что они не будут так воевать между собой, как мы с сестрой благодаря умиротворяющему влиянию Туве. Или ее
владению карате.
За две недели до рождения Даниелы в сообществе сторонников открытых исходников — которое до недавнего времени называлось сообществом сторонников свободного ПО — разразилась небывалая буря. Это случилось, когда Netscape — в рамках проекта Mozilla — открыла исходный код своего браузера. С одной стороны, все участники телеконференций обрадовались, потому что это придавало идее открытых исходников дополнительный вес. Но одновременно многие, включая меня, забеспокоились. В то время положение Netscape было — во многом благодаря Microsoft — плачевным, и то, что она открыла свой браузер, воспринималось как жест отчаяния. (Забавно, что истоки браузера были открытыми. Проект зародился в Университете Иллинойса.)
В телеконференциях выражались опасения, что Netscape все запутает и бросит тень на доброе имя открытых исходников. На сцене оказывалось два крупных проекта с открытыми кодами — Netscape и Linux, и люди рассуждали так: если проект Netscape — более известный из двух — потерпит провал, то это отразится и на репутации Linux.
И Netscape в значительной мере потерпела провал. В течение долгого времени компания не могла заинтересовать своим проектом разработчиков открытых кодов. Там была груда кода, и разобраться в нем могли только сотрудники Netscape.
Проект был почти обречен; и не только из-за величины программы, но и потому, что Netscape отдавала в открытый доступ не все, а только рабочую версию, которая в то время мало на что годилась. Компания не могла применить к браузеру Универсальную общественную лицензию, потому что владела не всем кодом. Например, куски для поддержки Java лицензировались у Sun. He все участники телеконференции соглашались с лицензией Netscape. В целом она была довольно гуманной, но таким людям, как Ричард Столман, одного гуманизма мало.
Я очень радовался решению Netscape, но не расценивал его как свое личное достижение. Помню, Эрик Реймонд воспринял событие очень лично. Он был просто в восторге. За год до этого вышла его статья «Собор и базар», которая сыграла важную роль в пропаганде принципов и истории открытых исходников; эта статья упоминалась как одна из причин принятого Netscape решения. Он активно пропагандировал открытые исходники. Он несколько раз посещал Netscape по разным поводам, пытаясь убедить их открыть браузер. Я был у них только раз. На самом деле Эрик со знаменем открытых исходников побывал в нескольких компаниях. Меня же интересовала технология, а не обращение в свою веру.
В течение суток с момента выпуска Mozilla в открытый доступ австралийская группа, называвшая себя Mozilla Crypto Group, создала криптографический модуль. В те времена граждане других стран не имели права использовать программы шифрования, созданные на американской земле. Неожиданно такую программу создали в Австралии — теперь ею могли пользоваться неамериканцы. Но тут был свой подвох. При тогдашних ограничениях на экспорт в проект Mozilla нельзя было включить австралийский код. Как только программа попадала в США, она не подлежала реэкспорту. Это означало, что один из первых успешных результатов великого эксперимента Netscape не мог стать частью Mozilla.
Все мы были очень обеспокоены, потому что о Netscape много писали в прессе. В этот первый год все действовали очень осторожно. Все боялись критиковать Netscape, чтобы не вызвать в прессе отрицательных откликов об открытых исходниках и не отпугнуть остальные компании.
Но через два месяца после Netscape в игру включилась Sun Microsystems, объявив — первой среди ведущих поставщиков оборудования — о своем вступлении в Linux International. Она была намерена обеспечить поддержку Linux на своих серверах. Компания со своей невнятной схемой лицензирования Jini решила, что Linux стоит принимать всерьез. Телеконференция заполнилась взаимными поздравлениями. Благодаря участию Sun проект Linux шагнул из Интернета на страницы отраслевой прессы. Им неожиданно заинтересовались посторонние, хотя преимущественно посторонние — из числа технарей.

Затем настал черед IBM.
IBM была известна своей неповоротливостью, поэтому все очень удивились, когда компания в июне объявила, что будет продавать и поддерживать Apache — самый популярный вариант веб-сервера. Apache можно запускать под AIX — разработанной IBM версией Unix. Вероятно, именно это и делало множество пользователей IBM, так что Apache привлек внимание IBM. По всей видимости, кто-то обратил внимание, что большинство клиентов устанавливает на этих серверах Apache, и они решили, что смогут продать больше серверов, если организуют собственную службу поддержки таких клиентов. А может быть, они откликнулись на запросы клиентов, которые сообщали, что купят машины IBM, но установят на них Apache.
Установить Linux на компьютере не так уж сложно. Но для большинства компаний самой большой проблемой всегда был вопрос: на кого ругаться, если что-то не работает? Безусловно, существуют Linux-компании типа Red Hat, которые оказывают поддержку, но клиентам, конечно, было намного приятнее знать, что им поможет IBM. Когда IBM начала заниматься открытыми исходниками, многие подозревали, что это чисто пропагандистская акция. Однако вышло иначе. Вначале IBM «замочила ноги», установив Linux на своих серверах, а потом и полностью «вошла в воду». Следующим номером программы стали маленькие PC-серверы. Потом обычные PC. Потом ноутбуки. В этом году они намерены потратить на Linux миллиард долларов.
IBM многое для Linux сделала самостоятельно. Мне кажется, они полюбили Linux отчасти за возможность делать что хочешь, не думая о лицензировании. Они ведь уже нахлебались досыта. IBM накололась с Microsoft, когда они совместно разрабатывали операционную систему OS/2, которая оказалась просто-напросто Windows на стероидах. Microsoft оставила OS/2 без поддержки, потому что не хотела ни с кем делить рынок. В результате у Microsoft появилась Windows NT. Но для IBM затраченные на OS/2 миллиарды долларов так и не окупились. Потом IBM умаялась с лицензированием Java. Думаю, они были просто счастливы, что с Linux ничего такого нет.
Несомненно, IBM стала для Linux самым ценным приобретением. И телеконференции отреагировали восторженно — не было ни того страха, который вызвало объявление Netscape, ни бурных антикоммерческих выступлений, которые иногда (хорошо: часто) разделяли линуксоидов.
В июле Informix объявила, что перенесет свои СУБД под Linux, т.е. даже используя в качестве операционной системы Linux, можно будет работать с базой данных Informix. По тем временам событие было не очень важным: компания испытывала финансовые затруднения, хотя и продолжала входить в тройку лидеров среди поставщиков СУБД. Но линуксоиды все равно пришли в бурный восторг и принялись поздравлять друг друга.
Через несколько недель — откуда ни возьмись — к движению примкнула Oracle. СУБД Oracle доминировали на рынке. Задолго до этого объявления ходили слухи (в форуме) о том, что компания для внутреннего употребления перенесла свои базы под Linux. А поскольку Oracle однозначно ассоциируется с Unix-серверами, переход к Linux не был таким уж большим скачком. Но, судя по сообщениям в форуме, для нас тогда настали великие времена. Объявление Oracle имело огромное психологическое значение, даже если с технической точки зрения его значение было нулевым.
Как и заявление IBM, шаг Oracle отразился не только на линуксоидах, но и на тех, кого обычно называют «руководителями, принимающими решения», хотя некоторые предпочитают термин «пиджаки». Теперь они уже не могли сказать, что не используют Linux, потому что для их организации важны базы данных.
Новости были замечательные, но они никак не изменили мою жизнь. Мы с Туве нянчили двух любимых малышек. Вне семьи я большую часть времени — как дома, так и на работе — тратил на обслуживание Linux. Чтобы не оказывать предпочтения ни одной из версий Linux, я использовал на работе Red Hat, а дома — SuSE, европейскую версию. Однажды я решил, что мне не хватает физических упражнений, и надумал преодолевать на велосипеде те шесть миль, которые отделяли наш дом от штаб-квартиры Transmeta. Это было в понедельник. По дороге не было никаких подъемов, но сильный встречный ветер сделал эту поездку напряженней, чем я ожидал. Через десять часов, когда я собрался возвращаться домой, ветер переменился и снова дул мне навстречу. Я позвонил Туве, и она за мной заехала. Само собой разумеется, что больше я не ездил на работу на велосипеде.
Я упоминаю об этом малозначительном происшествии, только чтобы показать, что процветание Linux не отражалось на моей повседневной жизни. Основные события разворачивались в корпорациях. К техническим специалистам, которые давно знали о существовании Linux, стали обращаться их руководители, которые услышали о Linux или прочли в компьютерных изданиях. Они хотели уточнить у специалистов, из-за чего разгорелся сыр-бор. Узнав о достоинствах системы, они решали установить Linux на свои серверы.
Так происходило в ИТ-отделах компаний по всему миру, но чаще всего — в США. И бесплатность Linux тут особой роли не играла: ведь стоимость программ — лишь капля в море общих расходов. Намного дороже обходится поддержка и обслуживание. «Пиджаков» убеждали простые технические аргументы: Linux была сильнее конкурентов — Windows NT и различных версий Unix. И потом — кому охота плясать под чужую дудку? Будь это дудка Microsoft или еще кого-то. А с Linux можно было делать что хочешь — не то что с другими программами. И к Linux обращались в первую очередь, чтобы получить доступ к исходникам, которого не было в случае использования коммерческих программ.
В этом отношении мало что изменилось с тех пор, как я впервые выпустил в свет версию 0.01. Linux была пластичнее других систем. Ею можно было распоряжаться по-своему. И, по крайней мере применительно к веб-серверам, в ней не было того балласта — множества ненужных функций, — которым перегружены конкурирующие системы.
У Linux было и другое преимущество: несмотря на свою растущую популярность в качестве ОС для веб-серверов, она на самом деле не занимала какую-то определенную нишу. И это важно для понимания ее успеха.
Мэйнфреймы представляли собой рыночную нишу. Рынок Unix в целом состоял из ряда ниш — суперкомпьютеры Министерства обороны США, банковская сфера. На продаже операционных систем для мэйнфреймов и других больших машин делались большие деньги, потому что цены были высокие. Потом пришла Microsoft и стала продавать свои системы по 90 долларов. Microsoft не боролась ни за банковскую, ни за любую другую нишу, но вскоре оказалась везде. Это было похоже на налет саранчи. С таким трудно справиться. (Лично я ничего не имею против саранчи. Мне нравится всякая живность.)
Гораздо лучше быть везде и заполнять все ниши. Что Microsoft и сделала. Представьте себе жидкий организм, который заливает любое обнаруженное пространство. Если одна из ниш потеряна — не беда. Организм заполоняет весь мир, затекая во все дырки.
То же самое сейчас происходит с Linux. Она оказывается всюду, где к ней есть интерес. У Linux нет какой-то одной своей ниши. Она маленькая, гибкая и всюду пролезает. Ее можно найти на суперкомпьютерах во всяких крутых местах вроде Национальной лаборатории им. Ферми и НАСА. Но туда она перетекла из серверного пространства. А в него, в свою очередь, попала из мира настольных компьютеров — здесь я начинал. В то же время Linux стоит и на встроенных устройствах — от тормозов с антиблокировочной системой до часов.
Смотрите, как она заполняет мир.
В глазах толпы у нее есть особое преимущество. Лучшие и умнейшие представители следующего поколения используют твой продукт, потому что ты приводишь их в экстаз. В предыдущем поколении люди восхищались в основном не Microsoft или DOS, a PC. Тот, кто пользовался PC, пользовался и DOS. Особого выбора не было.
И это существенно помогло повсеместному распространению Microsoft.
Посмотрите на головастых ребят вокруг — не все, но многие из них используют Linux. Ясно, что одна из причин популярности среди студенчества как открытых исходников, так и Linux, крайне проста — неприятие истеблишмента. (То же самое неприятие истеблишмента, которое оказало такое влияние на жизнь моего отца.) Расклад тут такой: с одной стороны, огромная коварная корпорация Microsoft и злобный, жадный, отвратно богатый Билл Гейтс, а с другой — любовь и бесплатный софт для всех плюс скромный (с виду) народный герой Линус Б. Торвальдс. Эти ребята заканчивают учебу и приходят на работу в корпорации, принося с собой любовь к Linux.
Поэтому те, кто проникал в недра Microsoft, рассказывают, что видели мое лицо на мишенях для игры в дартс. У меня вопрос: разве можно не попасть в мой нос?
Но я опять забегаю вперед. После судьбоносного объявления IBM, сделанного весной 1998-го, к нам косяком пошли и другие крупнейшие производители оборудования. В августе журнал «Forbes» обнаружил наш маленький мирок и поместил на обложке мою фотографию с надписью «Мир, любовь, программы». По мере того как компания за компанией (с неуклонным постоянством) объявляла о своей поддержке Linux, предсказывать будущее уже можно было, не обращаясь к рекламным конференциям.

 

Home   |   Trademarks
Copyleft © 2005-2017 Сообщество пользователей "LINUXiso".
Последнее обновление сайта: 06-06-2017 09:07